Дигха Никая 9
Поттхапада сутта

(Перевод с пали А. Я. Сыркина)

1. Вот что я слышал. Однажды Блаженный остановился в Саваттхи, в Джетаване, в парке Анатхапиндики. И в это самое время странствующий аскет Поттхапада вместе с большой группой странствующих аскетов, тремя сотнями странствующих аскетов, находился в парке Маллики, в обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов.
2. И вот утром Блаженный оделся, взял сосуд для подаяний и верхнюю одежду и отправился в Саваттхи за милостыней. И Блаженный сказал себе так: "Слишком рано еще идти в Саваттхи за милостыней – приближусь-ка я к парку Маллики, к обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов, где находится странствующий аскет Поттхапада. И Блаженный приблизился к парку Маллики, к обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов.
3. И в это самое время странствующий аскет Поттхапада сидел вместе с большой группой странствующих аскетов, которые с криками, громким шумом, великим шумом вели различные низменные беседы, а именно: беседы о царе, беседы о ворах, беседы о советниках, беседы о войске, беседы об опасности, беседы о сражении, беседы о еде, беседы о питье, беседы об одеждах, беседы о ложах, беседы о венках, беседы о благовониях, беседы о родственниках, беседы о повозках, беседы о деревнях, беседы о торговых селениях, беседы о городах, беседы о странах, беседы о женщинах, беседы о мужчинах, беседы о героях, беседы о дорогах, беседы о водоемах, беседы о прежде умерших, беседы о всякой всячине, разговоры о мире, разговоры об океане, беседы о том, что существует и чего не существует.
4. А странствующий аскет Поттхапада увидел издали, как подходит Блаженный, и, видя его, призвал к тишине свое окружение: “Поменьше шумите, почтенные, не производите шума, почтенные. Вот подходит отшельник Готама, - любя бесшумность, этот достопочтенный восхваляет бесшумность и, увидев, как бесшумно наше собрание, быть может, решит приблизиться".
Когда так было сказано, те странствующие аскеты умолкли.
5. И вот Блаженный приблизился к странствующему аскету Поттхападе. И странствующий аскет Поттхапада так сказал Блаженному:
- “Господин, пусть подойдет Блаженный. Господин, добро пожаловать Блаженному! Господин, давно уже Блаженный отправился в путь и не приходил сюда. Господин, пусть Блаженный сядет – вот предложенное ему сиденье”.
Блаженный сел на предложенное сиденье. А странствующий аскет Поттхапада выбрал другое, низкое сиденье и сел в стороне. И Блаженный так сказал севшему в стороне странствующему аскету Поттхападе:
- “Ради какой беседы вы сейчас уселись здесь, Поттхапада, и на чем же прервалась беседа между вами?”
6. Когда так было сказано, странствующий аскет Поттхапада сказал Блаженному:
- “Оставь, господин, эту беседу – беседу, ради которой мы уселись здесь. Не трудно будет, господин, и позже услышать Блаженному об этой беседе. Но в прежние дни, господин, и еще раньше у отшельников и брахманов из разных сект, собиравшихся и садившихся в общей обители, возникала беседа об уничтожении сознания: “Как же, почтенные, происходит уничтожение сознания?” Некоторые там говорили так: “Без причины и без основания возникают и уничтожаются у человека состояния сознания. В то время, когда они возникают, он становится сознающим; в то время, когда они уничтожаются, он становится не сознающим”, - так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорил на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Ведь сознание, почтенные, это слово “я” и это (“я”) приходит и уходит. В то время, когда оно приходит, человек становится сознающим; в то время, когда оно уходит, он становится не сознающим”, - так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорит на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Есть ведь, почтенные, отшельники и брахманы, великой силы, великого могущества. Они приносят и уносят сознание человека. В то время, когда они приносят сознание, он становится сознающим; в то время, когда они уносят, он становится не сознающим”, - так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорил на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Есть ведь, почтенные, божества великой силы, великого могущества. Они приносят и уносят сознание человека. В то время, когда они приносят сознание, он становится сознающим; в то время, когда они унося, он становится не сознающим”, - так некоторые учат об уничтожении сознания. И вот, господин, во мне пробудилась память о Блаженном: “Да ведь это Блаженный, да ведь это счастливый, который столь искушен в этих вещах!” Естественно, Блаженный знает об уничтожении сознания. Как же, господин, происходит уничтожение сознания?”
7.- “Что касается, Поттхапада, тех отшельников и брахманов, которые говорили: “Без причины и без основания возникают и уничтожаются у человека состояния сознания”, то они не правы с самого начала. Отчего же это? Ведь по причине и с основанием возникают и уничтожаются у человека состояния сознания; благодаря упражнению возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению уничтожаются другие состояния сознания.
Каково это упражнение? – сказал Блаженный. – Вот, Поттхапада, в мир приходит Татхагата - архат, всецело просветленный, наделенный знанием и добродетелью, счастливый, знаток мира, несравненный вожатый людей, нуждающихся в узде, учитель богов и людей, Будда, Блаженный. Он возглашает об этом мироздании с мирами богов, Мары, Брахмы, с миром отшельников и брахманов, с богами и людьми, познав и увидев их собственными глазами. Он проповедует истину - превосходную в начале, превосходную в середине, превосходную в конце, - в ее духе и букве, наставляет в единственно совершенном, чистом целомудрии.
Эту истину слышит домохозяин, или сын домохозяина, или вновь родившийся в каком-либо другом семействе. Слыша эту истину, он обретает веру в Татхагату. И наделенный этой обретенной им верой, он размышляет: "Жизнь в доме стеснительна, это путь нечистоты, странничество же – как чистый воздух. Нелегко обитающему в доме блюсти всецело совершенное, всецело чистое целомудрие, сияющее как жемчужная раковина. Ведь я мог бы сбрить волосы и бороду, надеть желтые одеяния, и, оставив дом, странствовать бездомным”. И со временем, отказавшись от малого достатка или отказавшись от большого достатка, отказавшись от малого круга родственников или отказавшись от большого круга родственников, он сбривает волосы и бороду, надевает желтые одеяния, и, оставив дом, странствует бездомным.
Так, будучи странником, он живет сдержанный воздержанием предписаний для отшельников, придерживаясь должного поведения видя опасность в мельчайших поступках, обязуется следовать заповедям и упражняется в их исполнении, наделен добродетелью тела и добродетелью речи, чист в средствах существования, обладает нравственностью, охраняет врата жизненных способностей, наделен способностью самосознания и вдумчивостью, удовлетворен.
Как же, Поттхапада, монах предан нравственности. Вот, Поттхапада, отказываясь уничтожать живое, и избегая уничтожать живое, без палки и без оружия, скромный, полный сострадания, монах пребывает в доброте и сочувствии ко всем живым существам. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь брать то, что не дано ему, избегая брать то, что не дано ему, берущий лишь то, что дано, желающий лишь то, что дано, он пребывает чистый сердцем, же зная воровства. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь от нецеломудрия, целомудренный он удаляется и воздерживается от всеобщего обычая совокупления. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь от лживой речи, избегая лживой речи, он говорит правду, связан с правдой, надежен, достоин доверия, не обманет людей. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь от клеветнической речи, избегая клеветнической речи, он не рассказывает в другом месте услышанного, чтобы не вызывать раздора со здешними, и не рассказывает здесь услышанного в другом месте, чтобы не вызвать раздора с тамошними. Он соединяет разобщенных, поощряет соединенных, удовлетворен согласием, доволен согласием, наслаждается согласием, ведет речь, родящую согласие. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь от грубой речи, избегая грубой речи, он ведет лишь такую речь, которая безгрешна, радует слух, добра, доходит до сердца, вежлива, дорога многим людям. Это и есть часть его нравственности.
Отказываясь от легкомысленной болтовни, избегая легкомысленной болтовни, он говорит вовремя, говорит о действительно происшедшем, говорит с пользой, говорит об истине, говорит о должном поведении, своевременно ведет достопамятную речь, обоснованную, соразмерную, несущую пользу. Это и есть часть его нравственности.
Он избегает наносить вред семенам и растениям всех видов. Он избегает принимать пищу не вовремя, принимает пищу раз в день и воздерживается от нее ночью. Он избегает посещать зрелища с танцами, пением и музыкой. Он избегает употреблять венки, благовония, притирания, заниматься украшениями и нарядами. Он избегает пользоваться высоким ложем или большим ложем. Он избегает принимать золото или серебро. Он избегает принимать неприготовленное в пищу зерно. Он избегает принимать женщин и молодых девушек. Он избегает принимать рабынь и рабов. Он избегает принимать коз и овец. Он избегает принимать петухов и свиней. Он избегает принимать слонов, коров, коней и кобыл. Он избегает принимать поля и имущество. Он избегает исполнять обязанности вестника или посыльного. Он избегает покупать и продавать. Он избегает обманывать на весах, обманывать в монете, обманывать в мере. Он избегает криводушия, нечестности, коварства, изворотливости. Он избегает ранить, убивать, заключать в оковы, разбойничать, грабить, применять насилие. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности наносить подобным образом вред семенам и растениям всех видов, а именно: плодящимся от корня, плодящимся от ветки, плодящимся от коленца, плодящимся от верхушки и, в-пятых, плодящихся от семени - он избегает наносить подобным образом вред семенам и растениям. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности собирать и использовать подобным образом запасы, а именно: запасы еды, запасы питья, запасы одежды, запасы обуви, запасы постелей, запасы благовонии, запасы лакомства – он избегает собирать и использовать подобным образом запасы. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности посещать подобным образом зрелища, а именно: танцы, пение, музыку, представления, декламацию, игру на цимбалах, выступления царских певцов, игру на барабане, волшебные сцены, акробатические трюки чандал, борьбу слонов, борьбу коней, борьбу буйволов, борьбу быков, борьбу коз, борьбу баранов, борьбу петухов, борьбу перепелов, борьбу на дубинках, борьбу на кулаках, схватку, учебное сражение, сбор воинов, боевой строй, смотр войск, - он избегает посещать подобным образом зрелища. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности предаваться подобным образом игре в кости, и легкомыслию, - а именно: играм "восемь полей", "десять полей", “пространство”, "окружной путь", сантика, кхалика, "сучок", "рука-кисточка”, играм с шарами, трубочками из листьев, маленьким плугом, моккхачике, играм с маленькой ветряной мельницей, маленькой меркой, повозочкой, маленьким луком, угадыванию букв, угадыванию мыслей, подражанию телесным недостаткам, - он избегает предаваться подобным образом игре в кости и легкомыслию. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности пользоваться подобным образом высоким ложем или большим ложем, - а именно: удлиненным сиденьем, ложем с изображеньем животных на его подпорках, пышным руном, пестрым стеганым одеялом, белым шерстяным одеялом, шерстяным покрывалом, украшенным цветами, подстилкой из хлопка, шерстяным одеялом с изображением зверей, покрывалом с бахромой по бокам, покрывалом с бахромой по одной стороне, покрывалом, расшитым драгоценностями, шелковым покрывалом, ковром для танцовщиц, покрывалом для слонов, покрывалом для коней, покрывалом для колесниц, покрывалом для кожи черной антилопы, подстилкой из превосходной кожи антилопы кадали, покрывалом с балдахином, ложем с красными подушками у изголовья и в ногах – он избегает пользоваться подобным образом высоким ложем или большим ложем. Это и есть часть его нравственности.
В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности заниматься подобным образом украшениями и нарядами, а именно: угощением, массажем, омовением, растиранием, пользоваться зеркалом, глазной мазью, венками, притираниями, пудрой для лица, мазью для лица, браслетами, перевязью на голове, тростью для прогулок, лекарствами, мечем, зонтом, пестрыми сандалиями, тюрбаном, диадемой, опахалом из хвоста буйвола, белыми долгополыми одеждами, - он избегает заниматься подобным образом украшениями и нарядами. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают подобным образом в склонности к низменным беседам, а именно: беседам о царе, беседам о ворах, беседам о советниках, беседам о войске, беседам об опасности, беседам о сражении, беседам о еде, беседам о питье, беседам об одеждах, беседам о ложах, беседам о венках, беседам о благовониях, беседам о родственниках, беседам о повозках, беседам о деревнях, беседам о торговых селениях, беседам о городах, беседам о странах, беседам о женщинах, беседам о мужчинах, беседам о героях, беседам о дорогах, беседам о водоемах, беседам о прежде умерших, беседам о всякой всячине, разговорам о мире, разговором об океане, беседам о том, что существует и чего не существует, - он избегает подобным образом низменных бесед. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают подобным образом в склонности к пререканиям, - а именно: “Ты не знаешь дхармы и должного поведения, – я знаю дхарму и должное поведение!”, “Как ты узнаешь дхарму и должное поведение?”, “Ты следуешь ложным путем – я следую истинным путем!”, “Я последователен – ты непоследователен!”, “Ты сказал в конце то, что следовало сказать вначале, и сказал вначале то, что следовало сказать в конце!”, “/Мысль/ у тебя не продумана и превратна!”, “Твоя речь опровергнута, ты побежден!”, “Оставь эту речь или разъясни, если можешь!” – он избегает подобным образом пререканий. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, пребывают в склонности исполнять подобным образом обязанность вестника или посыльного, а именно, у царей, царских советников, кшатриев, брахманов, домохозяев, юношей, передавая: "иди сюда", "иди туда", "возьми это", "неси это туда", - он избегает исполнять подобным образом обязанности вестника или посыльного. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, бывают и обманщиками и болтунами, и прорицателями и фокусниками, страстно желая все новой и новой прибыли, - он избегает подобным образом обмана и болтовни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью, а именно: истолковывая особенности частей тела, предзнаменования, небесные явления, сны, знаки на теле, изведенные мышами одежды, созерцая жертвоприношение на огне, жертвоприношение ложкой, жертвоприношение шелухой риса, жертвоприношение краской пыльцой между шелухой и зерном, жертвоприношение зернами риса, жертвоприношение очищенным маслом, жертвоприношение ртом, жертвоприношение кровью, используя знания частей тела, знания строений, знание полей, знание благоприятных заклинаний, знание духов умерших, знание земли, знание змей, знание яда, знание скорпионов, знание мышей, знание птиц, знание ворон, предсказание срока жизни, заговор от стрел, понимания языка животных, – он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью, а именно: истолковывая знаки на драгоценностях, знаки на палках, знаки на одеждах, знаки на мечах, знаки на стрелах, знаки на луках, знаки на оружии, знаки на женщинах, знаки на мужчинах, знаки на юношах, знаки на девушках, знаки на рабах, знаки на рабынях, знаки на слонах, знаки на конях, знаки на буйволах, знаки на быках, знаки на коровах, знаки на козлах, знаки на баранах, знаки на петухах, знаки на перепелах, знаки на ящерицах, знаки на длинноухих животных, знаки на черепахах, знаки на диких зверях, - он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью - а именно: предсказывая, что будет выступление царя /в поход/, не будет выступления царя, - будет наступление здешнего царя, будет отступление чужого царя, - будет наступление чужого царя, будет отступление здешнего царя, - будет победа здешнего царя, - будет победа одного, будет поражение другого – он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью - а именно: предсказывая, что будет затмение Луны, будет затмение Солнца, будет затмение звезд, будет движение Луны и Солнца по своему обычному пути, будет движение Луны и Солнца по необычному пути, будет движение звезд по своему обычному пути, будет движение звезд по необычному пути, будет падение метеоритов, будет пламя, охватившее горизонт, будет землетрясение, будет гром с неба, будет восход, заход, замутнение, очищение Луны, Солнца, звезд; предсказывая, что таков будет результат затмения Луны, что таков будет результат затмения Солнца, что таков будет результат затмения звезд, что таков будет результат движение Луны и Солнца по своему обычному пути, что таков будет результат движения Луны и Солнца по своему необычному пути, таков будет результат движения звезд по своему обычному пути, таков будет результат движения звезд по необычному пути, таков будет результат падения метеоров, таков будет результат пламени, охватившего горизонт, таков будет результат землетрясения, таков будет результат грома с неба, таков будет результат восхода, захода, замутнения, очищения Луны, Солнца, звезд – он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью - а именно: предсказывая, что будет обильный дождь, будет недостаток в дожде, будет обилие пищи, будет недостаток в пище, будет спокойствие, будет опасность, будет болезнь, будет здоровье; считая по пальцам, вычисляя, производя сложение, сочиняя стихи, рассуждая о природе, - он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью, а именно: устанавливая благоприятное время для введения новобрачной в дом, выдачи дочери замуж, мирных переговоров, вражды, взыскания долгов, раздачи денег; вызывая колдовством счастья, вызывая несчастье, вызывая выкидыш, сковывая язык, смыкая челюсти, заговаривая руки, заговаривая уши, вопрошая зеркало о будущем, вопрошая девушку, вопрошая божество, почитая Солнце, почитая Великого, извергая огонь изо рта, призывая Сири, - он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью, а именно: склоняя на милость богов, исполняя обеты, заклиная духов умерших, пребывая в земляном жилище, вызывая потенцию, вызывая импотенцию, определяя место для постройки, освящая место; совершая ритуальное полоскание рта, омовение жертвоприношению; предписывая рвотное, слабительное, очищающее сверху, очищающее снизу, очищающее голову, масло для ушей, облегчающее средство для глаз, снадобье для носа, глазную мазь, умащивание; бывая глазными врачами, хирургами, леча детей, добывая целебные коренья, освобождая от ставшего ненужным лекарства, - он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности.
И вот, Поттхапада, этот монах, обладающий подобной нравственностью, не видит ниоткуда опасности в том, что касается нравственной воздержанности. Подобно тому, великий царь, как повелитель, помазанный на царство и избавившийся от неприятелей - так же точно, великий царь, и монах, обладающий подобной нравственностью, не видит ниоткуда опасности в том, что касается нравственной воздержанности. Наделенный этим праведным сводом нравственных предписаний, он испытывает безупречное внутреннее счастье. Таким, великий царь, бывает монах, наделенный нравственностью.
Как же, Поттхапада, монах охраняет врата жизненных способностей? Вот, Поттхапада, видя глазом образ, монах не включается к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность зрения. Он следит за способностью зрения, в способности зрения он достигает воздержанности. Слыша ухом звук, он не влечется к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность слуха. Он следит за способностью слуха, в способности слуха он достигает воздержанности. Обоняя носом запах, он не влечется к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность обоняния. Он следит за способностью обоняния, в способности обоняния он достигает воздержанности. Чувствуя языком вкус, он не влечется к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность вкуса. Он следит за способностью вкуса, в способности вкуса он достигает воздержанности. Осязая телом прикосновение, он не влечется к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность осязания. Он следит за способностью осязания, в способности осязания он достигает воздержанности. Получая разумом представление, он не влечется к внешним признакам, не влечется к его подробностям. Он действует так, чтобы сдерживать причину, благодаря которой алчность, неудовлетворенность, греховные и нехорошие свойства устремляются на не сдерживающего способность разума. Он следит за способностью разума, в способности разума он достигает воздержанности. Наделенный этой праведной воздержанностью в жизненных способностях он испытывает неуязвимое внутренне счастье. Таким, великий царь, бывает монах, охраняющий врата жизненных способностей.
Как же, Поттхапада, монах наделен способностью самосознания и вдумчивостью? Вот, Поттхапада, монах вдумчиво действует, когда он идет вперед и идет назад, вдумчиво действует, когда глядит вперед и глядит по сторонам, вдумчиво действует, когда сгибается и распрямляется, вдумчиво действует когда носит ткань, сосуд для подаяния и верхнюю одежду, вдумчиво действует, когда ест, пьет, разжевывает, пробует на вкус, вдумчиво действует, когда испражняется и мочится, вдумчиво действует, когда ходит, стоит, сидит, спит, бодрствует, говорит, молчит. Таким, Поттхапада, бывает монах, наделенный способностью самосознания и вдумчивостью.
Как же, Поттхапада, монах удовлетворен? Вот, Поттхапада, монах удовлетворен верхней одеждой, поддерживающей тело, и чашей для милостыни, поддерживающей утробу; куда бы он ни отправился, он отправляется, беря с собой все свое добро. Подобно тому, великий царь, как крылатая птица, куда бы ни полетела, летит, неся с собой перья, так же точно, великий царь, и монах, удовлетворенный верхней одеждой, поддерживающей тело, и чашей для милостыни. Поддерживающей утробу, куда бы он ни отправлялся, отправляется, беря с собой все свое добро. Таким, великий царь бывает удовлетворенный монах.
Наделенный этим праведным сводом нравственных предписаний, и наделенный этой праведной воздержанностью и жизненными силами, и наделенный этой праведной внимательностью и вдумчивостью, и наделенный этой праведной удовлетворенность он удаляется в уединенную обитель - в лесу у подножия дерева, на горе, в пещере, в расщелине скалы, у кладбища, в лесной чище, на открытом месте, на груде соломы. Возвратившись с чашей для милостыни, он сидит там после еды, скрестив под собой ноги, держа прямо тело, пребывая в сосредоточенном внимании.
Отказавшись от алчности к мирскому, он пребывает свободным сердцем от алчности, очищает мысли от алчности. Отказавшись от греха злонамеренности, он пребывает свободный мыслями от злонамеренности, в доброте и сочувствии ко всем живым существам он очищает мысли от злонамеренности, отказавшись от косности, он пребывает свободный от косности, ощущая в себе способность ясного воззрения, внимательный и вдумчивый он очищает мысли от косности. Отказавшись от беспокойства и терзаний, он пребывает свободным от беспокойства, внутренне умиротворенный в мыслях, он очищает мысли от беспокойства и терзаний. Отказавшись от сомнения, он пребывает за пределами сомнения; лишенный неуверенности в хороших свойствах, он очищает мысли от сомнения.
Подобно тому, Поттхапада, как если человек, взяв в долг, откроет дело, это его дело будет процветать, он сможет оплатить прежние долговые обязательства, и у него еще сверх того останется, на что поддерживать жену, и он сможет сказать себе: “Вот, прежде я, взяв в долг, открыл дело, это мое дело стало процветать, и я смог оплатить прежние долговые обязательства, и у меня еще сверх того остается на что поддерживать жену”, – он получит от этого радость, достигнет удовлетворения.
Подобно тому, Поттхапада, как если человека постигнет недуг, он будет страдать, тяжело болеть, и еда не будет ему впрок, и в теле не останется силы; и со временем он освободится от этого недуга, и еда будет ему впрок, и в теле его будет сила, и он сможет сказать себе: “Вот прежде меня постиг недуг, я страдал, тяжело болел, и еда не была мне впрок, и в теле моем не осталось силы; теперь же я освободился от этого недуга, и еда мне впрок, и в теле есть сила”, - он получит от этого радость, достигнет удовлетворения.
Подобно тому, Поттхапада, как если человек будет заключен в темницу, и со временем освободиться от этого заточения здравым и невредимым, и ничего не потеряет из имущества, и сможет сказать себе: “Вот прежде я был заключен в темницу, теперь же освободился от этого заключения здравым и невредимым, и нечего не потерял из имущества”, - он получит от этого радость, достигнет удовлетворения.
Подобно тому, Поттхапада, как если человек будет рабом, не зависящим от себя, зависящим от другого, не имеющим право идти куда хочет, и со временем освободиться от этого рабства, став зависящим от себя, не зависящим от другого, раскрепощенным, имеющим право идти, куда хочет, и сможет сказать себе: “Вот прежде я, был рабом, не зависящим от себя, зависящим от другого, не имеющим право идти куда хочу, теперь же я освободился от рабства, став зависящим от себя, не зависящим от другого, раскрепощенным, имеющим право идти, куда хочу”, - он получит от этого радость, достигнет удовлетворения.
Подобно тому, Поттхапада, как если человек с богатством и имуществом будет следовать по труднопроходимой дороге в голоде и в страхе и со временем оставит позади трудную дорогу, спокойно и без страха, здравым достигнет края деревни и сможет сказать себе: “Вот, прежде я с богатством и имуществом следовал по труднопроходимой дороге в голоде и в страхе, и теперь же, оставит позади эту трудную дорогу, спокойно и без страха здравым достиг края деревни”, - он получит от этого радость, достигнет удовлетворения.
Так же точно, Поттхапада, и монах, не отказавшись от этих пяти преград, видит себя словно в долгу, словно в болезни, словно в темнице, словно в рабстве, словно на труднопроходимой дороге. И подобно этому, Поттхапада, монах, отказавшись от этих пяти преград, так же точно видит себя, великий царь, словно свободным от долга, словно свободным от болезни, словно освободившимся от заточения, словно раскрепощенным, словно находящемся в спокойном пристанище.
Когда он видит себя отказавшимся от этих пяти преград, в нем рождается удовлетворенность, у удовлетворенного рождается радость, от радости в сердце успокаивается тело, успокоившиеся телом ощущает счастье, счастливый сосредоточен в мыслях. Освободившись от чувственных удовольствий, освободившись от нехороших свойств, он достигает первой ступени созерцания, - связанной с устремленным рассудком и углубленным рассуждением, рожденной уединенностью, дарующей радость и счастье - и пребывает в ней. Уничтожается его прежнее сознание чувственных удовольствий. В это время в нем возникает подлинное, утонченное сознание радости и счастья, рожденного уединенностью, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим радость и счастье, рожденное уединенностью Так, благодаря упражнению, а возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение, - сказал Блаженный.
11. И далее, Поттхапада, монах, подавив устремленный рассудок и углубленное рассуждение, достигает второй ступени созерцания – несущей внутреннее успокоение и собранность в сердце, лишенной устремленного рассудка, лишенной углубленного рассуждения, рожденной сосредоточенностью, дарующей радость и счастье, - и пребывает в ней. Уничтожается его прежнее подлинное – утонченное сознание радости и счастья, рожденного уединенностью. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание радости и счастья, рожденное сосредоточенностью. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение, - сказал Блаженный.
12. И далее, Поттхапада, монах отвращается от радости и пребывает в уравновешенности, наделенный способностью самосознания и вдумчивостью, испытывая телом то счастье, которое достойные описывают: “Уравновешенный, наделенный способностью самосознания, пребывающий в счастье”, он достигает третьей ступени созерцания и пребывает в ней. Уничтожается его прежнее подлинное утонченное сознание радости и счастья, рожденного сосредоточенностью. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание счастья, рожденного уравновешенностью, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим счастье, рожденное уравновешенностью. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение, - сказал Блаженный.
13. И далее, Поттхапада, монах, отказавшись от счастья, отказавшись от несчастья, избавившись от прежней удовлетворенности и неудовлетворенности, достигает четвертой ступени созерцания – лишенной несчастья, лишенной счастья, очищенной уравновешенностью и способностью самосознания, и пребывает в ней. Уничтожается его прежнее подлинное утонченное сознание счастья рожденного уравновешенностью. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание свободы от несчастья и свободы от счастья, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим свободу от несчастья и свободу от счастья. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение – сказал Блаженный.
14. И далее, Поттхапада, монах, всецело преодолев сознание форм, избавившись от сознания противодействия, отвлекшись от сознания множественности, достигает уровня бесконечности пространства и мысля: “Пространство бесконечно”, и пребывает на нем. Уничтожается его прежнее сознание форм. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание бесконечности пространства, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим бесконечность пространства. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение – сказал Блаженный.
15. И далее, Поттхапада, монах, всецело преодолев уровень бесконечности пространства, достигает уровня бесконечности разумения и мысля: “Разумение бесконечно”, пребывает на нем. Уничтожается его прежнее подлинное утонченное сознание бесконечности пространства. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание бесконечности разумения, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим бесконечность разумения. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, уничтожаются другие состояния сознания. Таково упражнение – сказал Блаженный.
16. И далее, Поттхапада, монах, всецело преодолев уровень бесконечности разумения, достигает уровня отсутствия чего бы то ни было и мысля: “Не существует ничего”, пребывает на нем. Уничтожается его прежнее подлинное утонченное сознание бесконечности разумения. В это время в нем возникает подлинное утонченное сознание отсутствия чего бы то ни было, и с этого времени он становится подлинно и утонченно сознающим отсутствие чего бы то ни было. Так, благодаря упражнению, возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению, возникают другие состояния сознания. Таково упражнение – сказал Блаженный.
17. С тех пор, Поттхапада, как монах становится здесь сознающим себя, он постепенно движется все дальше и дальше и обретает вершину сознания. Находясь на вершине сознания, он говорит себе так: “Размышлять для меня хуже, не размышлять для меня лучше. Если я предамся размышлению и воображению, то у меня смогут уничтожиться эти состояния сознания и возникнуть другие, грубые состояния сознания. Поэтому теперь я не буду предаваться ни размышлению, ни воображению”. И он не предается ни размышлению, ни воображению. У него, не предающегося ни размышлению, ни воображению, уничтожаются эти состояния сознания и не возникают другие, грубые состояния сознания. Он обретает уничтожение. Таково, Поттхапада, постепенно внимательное достижение уничтожения сознания”.
18. Как ты об этом думаешь, Поттхапада? Слышал ли ты раньше, до этого о подобном постепенном внимательном достижении уничтожения сознания?”
"Конечно нет, господин. И я понимаю, господин, сказанное Блаженным: “С тех пор, Поттхапада, как монах становится здесь сознающим себя, он постепенно движется все дальше и дальше и обретает вершину сознания. Находясь на вершине сознания, он говорит себе так: “Размышлять для меня хуже, не размышлять для меня лучше. Если я предамся размышлению и воображению, то у меня смогут уничтожиться эти состояния сознания и возникнуть другие, грубые состояния сознания. Поэтому теперь я не буду предаваться ни размышлению, ни воображению”. И он не предается ни размышлению, ни воображению. У него, не предающегося ни размышлению, ни воображению, уничтожаются эти состояния сознания и не возникают другие, грубые состояния сознания. Он обретает уничтожение. Таково, Поттхапада, постепенно внимательное достижение уничтожения сознания”.
- “Это так, Поттхапада”.
19. – “Господин, учит ли Блаженный лишь об одной вершине сознания, или же учит о различных вершинах сознания?”
— “Я учу, Поттхапада, об одной вершине сознания, но я учу о различных вершинах сознания”.
— “Как же это, господин, Блаженный и учит об одной вершине сознания, и учит о различных вершинах сознания?”
— “По мере того, Поттхапада, как он обретает уничтожение, я каждый раз учу о вершине сознания. Таким образом, Поттхапада, я и учу об одной вершине сознания, и учу о различных вершинах сознания”.
20. – “Господин, возникает ли сознание сначала, а потом знание или знание возникает сначала, а потом сознание, или и сознание, и знание возникают одновременно, не раньше и не позже одно другого?”
- “Сознание, Поттхапада, возникает сначала, а потом – знание, ведь возникновение знания зависит от возникновения сознания. И ведь человек постигает: “Вот по этой причине у меня возникло знание”. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание возникает сначала, а потом – знание, ведь возникновение знания зависит от возникновения сознания”.
21. – “Господин, является ли сознание тем же, что и свое “я” человека, или же сознание – одно, а свое “я” – другое?”
- “Как же ты, Поттхапада, понимаешь свое “я”?
- “Я, господин, понимаю свое “я” как грубое, имеющее форму, состоящее из четырех великих элементов, питающееся материальной пищей”.
- “Даже если бы свое “я”, Поттхапада, было у тебя грубым, имеющим форму, состоящим из четырех великих элементов, питающимся материальной пищей, то и тогда, Поттхапада, сознание было бы у тебя одним, а свое “я” – другим. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое. И пусть, Поттхапада, это свое “я” остается грубым, имеющим форму, состоящим из четырех великих элементов, питающихся материальной пищей, - все же у этого человека возникают одни состояния сознания, и уничтожаются другие состояния сознания. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое”.
22.- “Тогда, господин, я понимаю свое “я” как состоящее из разума, наделенное всеми большими и малыми частями, не знающее ущерба в жизненных способностях”.
— “Даже если бы свое “я”, Поттхапада, было у тебя состоящим из разума, наделенным всеми большими и малыми частями, не знающими ущерба в жизненных способностях, то и тогда, Поттхапада, сознание было бы у тебя одним, а свое “я” – другим. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое. И пусть, Поттхапада, это свое “я” остается состоящим из разума, наделенным всеми большими и малыми частями, не знающим ущерба в жизненных способностях, - все же у этого человека возникают одни состояния сознания, и уничтожаются другие состояния сознания. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое”.
23. – “Тогда, господин, я понимаю свое “я” как лишенное формы, состоящее из сознания”.
— “Даже если бы свое “я”, Поттхапада, было у тебя лишенным формы, состоящим из сознания, то и тогда, Поттхапада, сознание было бы у тебя одним, а свое “я” – другим. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое. И пусть, Поттхапада, это свое “я” остается лишенным формы, состоящим из сознания – все же у этого человека возникают одни состояния сознания, и уничтожаются другие состояния сознания. Таким образом, Поттхапада, следует знать, что сознание – одно, а свое “я” – другое”.
24. – “Но можно ли мне, господин, узнать, является ли сознание тем же, что и свое “я” человека, или же сознание – одно, а свое “я” – другое”.
- “Трудно, Поттхапада, тебе, имеющему другие воззрения, другую веру, другие желания, другие занятия, других наставников, узнать, является ли сознание тем же, что и свое “я” человека, или же сознание – одно, а свое “я” – другое”.
25. – “Если, господин, трудно мне, имеющему другие воззрения, другую веру, другие желания, другие занятия, других наставников, узнать, является ли сознание тем же, что и свое “я” человека, или же сознание – одно, а свое “я” – другое, то скажи, господин, мир вечен? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что мир вечен, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, мир не вечен? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что мир не вечен, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, мир конечен? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что мир конечен, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, мир бесконечен? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
-“Мной не было объяснено, Поттхапада, что мир бесконечен, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
26. – “Господин, является ли жизненное начало тем же, что и тело? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что жизненное начало – то же, что и тело, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, жизненное начало – одно, а тело – другое? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что жизненное начало – одно, а тело - другое, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
27. - “Господин, Татхагата существует после смерти? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что Татхагата существует после смерти, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, Татхагата не существует после смерти? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что Татхагата не существует после смерти, и что это – правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, Татхагата и существует и не существует после смерти? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что Татхагата и существует, и не существует после смерти, и что это - правда, а прочее – заблуждение”.
- “Господин, Татхагата ни существует, ни не существует после смерти? Является ли это правдой, а прочее – заблуждением?”
- “Мной не было объяснено, Поттхапада, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, и что это - правда, а прочее – заблуждение”.
28. - “Почему же, господин, это не было объяснено Блаженным?”
- “Ведь это, Поттхапада, не приносит пользы, не связано с истиной, не относится к целомудрию, не ведет ни к отвращению от мира, ни к бесстрастию, ни к уничтожению, ни к успокоению, ни к познанию, ни к просветлению, ни к Ниббане. Поэтому оно не было мной объяснено”.
29. - “Что же, господин, было объяснено Блаженным?”
- “Это – страдание” - вот что, Поттхапада, было мной объяснено. “Это – возникновение страдания” – вот что, Поттхапада, было мной объяснено. “Это – уничтожение страдания” – вот что, Поттхапада, было мной объяснено. “Это – путь, ведущий к уничтожению страдания”, - вот что, Поттхапада, было мной объяснено.
30. – “Почему же, господин, это было объяснено Блаженным?”
- “Ведь это, Поттхапада, приносит пользу, это связано с истиной, это относится к целомудрию, это ведет к отвращению от мира, к бесстрастию, к уничтожению, к успокоению, к познанию, к просветлению, к Ниббане. Поэтому оно было мной объяснено”.
- “Это так, Блаженный! Это так, счастливый! Делай теперь, господин, как Блаженный считает нужным”.
И тогда Блаженный, поднявшись с сиденья, удалился.
31. И вот, вскоре после того, как Блаженный удалился, те странствующие аскеты стали со всех сторон задевать язвительной речью странствующего аскета Поттхападу: “Да ведь этот Поттхапада одобряет все, что ни говорит отшельник Готама, /повторяя/: “Это так, Блаженный! Это так, Счастливый!” Мы же не знаем ни одного положения, которое разъяснил бы отшельник Готама, - вечен мир или не вечен мир, конечен мир или бесконечен мир, является ли жизненное начало тем же, что и тело, или жизненное начало – одно, а тело – другое; существует ли Татхагата после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.
Когда так было сказано, странствующий аскет Поттхапада сказал тем странствующим аскетам: "И я, почтенные, не знаю ни одного положения, которое разъяснил бы отшельник Готама, - вечен мир или не вечен мир, конечен мир, или бесконечен мир, является ли жизненное начало тем же, что и тело, или жизненное начало – одно, а тело – другое; существует ли Татхагата после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Но отшельник Готама учит подлинному, правильному, настоящему пути, основанному на истине и следующему истине. Как же разумный человек, подобный мне, не выскажет одобрения хорошо сказанному отшельником Готамой, как хорошо сказанному, когда тот учит подлинному, правильному, настоящему пути, основанному на истине и следующему истине?”
32. И вот два или три дня спустя Читта, сын Хаттхисари и странствующий аскет Поттхапада приблизились к Блаженному. Приблизившись, Читта, сын Хаттхисари, приветствовал Блаженного и сел в стороне, и странствующий аскет Поттхапада обменялся с Блаженным дружескими, дружелюбными словами и почтительным приветствием и сел в стороне. И сидя в стороне, странствующий аскет Поттхапада так сказал Блаженному:
— “Господин, тогда, вскоре после того, как Блаженный удалился, странствующие аскеты стали со всех сторон задевать меня язвительной речью: “Да ведь этот Поттхапада одобряет все, что ни говорит отшельник Готама, повторяя: “Это так, Блаженный! Это так, Счастливый!” Мы же не знаем ни одного положения, которое разъяснил бы отшельник Готама, - вечен мир или не вечен мир, конечен мир или бесконечен мир, является ли жизненное начало тем же, что и тело, или жизненное начало – одно, а тело – другое; существует ли Татхагата после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.
Когда так было сказано, я, господин, сказал тем странствующим аскетам: “И я, почтенные, не знаю ни одного положения, которое разъяснил бы отшельник Готама, - вечен мир или не вечен мир, конечен мир или бесконечен мир, является ли жизненное начало тем же, что и тело, или жизненное начало – одно, а тело – другое; существует ли Татхагата после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Но отшельник Готама учит подлинному, правильному, настоящему пути, основанному на истине и следующему истине. Как же разумный человек, подобный мне, не выскажет одобрения хорошо сказанному отшельником Готамой, как хорошо сказанному?”
33. – “Все эти странствующие аскеты, Поттхапада, слепы и не видят; ты – единственный среди них, который видишь. Ведь одни положения, Поттхапада, были мной разъяснены и преподаны, а другие положения, Поттхапада, мной не были разъяснены и преподаны. Какие же положения, Поттхапада, мной не были разъяснены и преподаны? “Мир вечен” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Мир не вечен” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Мир конечен” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Мир бесконечен” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Жизненное начало является тем же, что и тело” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Жизненное начало – одно, а тело – другое” – это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Татхагата существует после смерти”– это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Татхагата не существует после смерти”– это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Татхагата и существует, и не существует после смерти”– это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано. “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”– это положение, Поттхапада, мной не было разъяснено и преподано.
Почему же, Поттхапада, мной не были разъяснены и преподаны эти положения? Ведь они, Поттхапада, не приносят пользы, не связаны с истиной, не относятся к целомудрию, не ведут ни к отвращению от мира, ни к бесстрастию, ни к уничтожению, ни к успокоению, ни к познанию, ни к просветлению, ни к Ниббане. Поэтому, мной не были разъяснены и преподаны эти положения.
Какие же положения, Поттхапада, были мной объяснены и преподаны? “Это – страдание” - вот какое положение, Поттхапада, было мной разъяснено и преподано. “Это – возникновение страданий” – вот какое положение, Поттхапада, было мной разъяснено и преподано. “Это – уничтожение страдания” - вот какое положение, Поттхапада, было мной разъяснено и преподано. “Это – путь, ведущий к уничтожению страдания” - вот какое положение, Поттхапада, было мной разъяснено и преподано.
Почему же, Поттхапада, мной были разъяснены и преподаны эти положения? Ведь они, Поттхапада, приносят пользу, они связаны с истиной, они относятся к целомудрию, они ведут к отвращению от мира, к бесстрастию, к уничтожению, к успокоению, к познанию, к просветлению, к Ниббане. Поэтому мной были разъяснены и преподаны эти положения.
34. Есть, Поттхапада, некоторые отшельники и брахманы, которые проповедуют так, считают так: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга”. Я приблизился к ним и сказал: “Правда ли, достопочтенные, что вы так проповедуете и так считаете: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга?” И будучи спрошены, они согласились, что это так. Тогда я сказал: “Приходилось ли вам, достопочтенные, знать или видеть всецело счастливый мир?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Приходилось ли вам, достопочтенные, сознавать свое “я” всецело счастливым хотя бы в течение одной ночи, или одного дня, или половины ночи, или половины дня?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Знаете ли вы, достопочтенные, - “Вот путь, вот способ испытать существование во всецело счастливом мире?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Слышали ли вы, достопочтенные, голос тех божеств, которые достигли всецело счастливого мира и говорят: “Следуйте должным путем, достойные, следуйте прямым путем, достойные, чтобы испытать существование во всецело счастливом мире, - ведь мы, достойные, следуя подобным путем, достигли всецело счастливого мира”. Будучи спрошены, они сказали, что нет. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этих отшельников и брахманов не обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этих отшельников и брахманов оказываются необоснованными”.
35. – “Ведь подобным же образом, Поттхапада, мужчина мог бы сказать: “Я желаю, я люблю самую прекрасную женщину в этой стране”. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, знаешь ли ты о той самой прекрасной женщине в стране, которую ты желаешь и любишь, - вот эта самая прекрасная женщина в стране: кшатрийка, брахманка, вайшийка или шудрянка?” И будучи спрошен, он сказал бы, что не знает. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, знаешь ли ты о той самой прекрасной женщине в стране, которую ты желаешь и любишь, - какое имя этой самой прекрасной женщины в стране, каков род, высокого она роста, низкого или среднего, темная у нее кожа, черная или золотистая, в каком селении, торговом поселке или городе она живет?” – И будучи спрошен, он сказал бы, что не знает. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, не желаешь ли ты и любишь ту, которой не знаешь и не видишь?” – И будучи спрошен, он сказал бы, что это так. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этого мужчины необоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этого мужчины оказываются необоснованными”.
36. – “Так же точно, Поттхапада, обстоит и с теми отшельниками и брахманами, которые проповедуют так, считают так: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга”. Я приблизился к ним и сказал: “Правда ли, достопочтенные, что вы так проповедуете и так считаете: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга?” И будучи спрошены, они согласились, что это так. Тогда я сказал: “Приходилось ли вам, достопочтенные, знать или видеть всецело счастливый мир?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал:
— “Приходилось ли вам, достопочтенные, сознавать свое “я” всецело счастливым хотя бы в течение одной ночи, или одного дня, или половины ночи, или половины дня?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Знаете ли вы, достопочтенные: “Вот путь, вот способ испытать существование во всецело счастливом мире?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Слышали ли вы, достопочтенные, голос тех божеств, которые достигли всецело счастливого мира и говорят: “Следуйте должным путем, достойные, следуйте прямым путем, достойные, чтобы испытать существование во всецело счастливом мире, - ведь мы, достойные, следуя подобным путем, достигли всецело счастливого мира”. Будучи спрошены, они сказали, что нет. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этих отшельников и брахманов не обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этих отшельников и брахманов оказываются необоснованными”.
37.- “Ведь подобным же образом, Поттхапада, мужчина мог бы сооружать на перекрестке лестницу, чтобы подняться на террасу дома. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, знаешь ли ты ту террасу, для подъема на которую сооружаешь лестницу, - расположена ли эта терраса с восточной стороны, с западной стороны, с северной стороны или с южной стороны; высокая ли она, низкая или средняя?” – И будучи спрошен, он сказал бы, что не знает. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, не сооружаешь ли ты лестницу, чтобы подняться на террасу, которой не знаешь и не видишь?” – И будучи спрошен, он сказал бы, что это так. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этого мужчины необоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этого мужчины оказываются необоснованными”.
38. – “Так же точно, Поттхапада, обстоит и с теми отшельниками и брахманами, которые проповедуют так, считают так: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга”. Я приблизился к ним и сказал: “Правда ли, достопочтенные, что вы так проповедуете и так считаете: “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга?” И будучи спрошены, они согласились, что это так. Тогда я сказал: “Приходилось ли вам, достопочтенные, знать или видеть всецело счастливый мир?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Приходилось ли вам, достопочтенные, сознавать свое “я” всецело счастливым хотя бы в течение одной ночи, или одного дня, или половины ночи, или половины дня?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Знаете ли вы, достопочтенные: “Вот путь, вот способ испытать существование во всецело счастливом мире?” Будучи спрошены, они сказали, что нет. Тогда я сказал: “Слышали ли вы, достопочтенные, голос тех божеств, которые достигли всецело счастливого мира и говорят: “Следуйте должным путем, достойные, следуйте прямым путем, достойные, чтобы испытать существование во всецело счастливом мире, - ведь мы, достойные, следуя подобным путем, достигли всецело счастливого мира”. Будучи спрошены, они сказали, что нет. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этих отшельников и брахманов не обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этих отшельников и брахманов оказываются необоснованными”.
39. – “Вот, Поттхапада, какие виды своего “я” могут быть обретены: обретение грубого “я”, обретение “я”, состоящего из разума, обретение “я”, лишенного формы. Каково же, Поттхапада, обретение грубого “я”? Когда свое “я” имеет форму, состоит из четырех великих элементов, питается материальной пищей, то это – обретение грубого “я”. Каково же обретение “я”, состоящего из разума? Когда свое “я” имеет форму, состоит из разума, наделено всеми большими и малыми частями, не знает ущерба в жизненных способностях, то это – обретение “я”, состоящего из разума. Каково же обретение “я”, лишенного формы? Когда свое “я” лишено формы, состоит из сознания, то это – обретение “я”, лишенного формы.
40. И вот, Поттхапада, я разъясняю истину, ведущую к отказу от обретения грубого "я"; у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения. Но может быть ты, Поттхапада, скажешь себе так: “Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полному и совершенство постижения, но существование будет несчастным”. Не следует, Поттхапада, так смотреть на это. Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения; и будет удовлетворенность, и радость, и успокоение, и способность самосознания, и вдумчивость, и счастливое существование”.
41. И вот, Поттхапада, я разъясняю истину, ведущую к отказу от обретения “я”, состоящего из разума; у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения. Но может быть ты, Поттхапада, скажешь себе так: “Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения, но существование будет несчастным”. Не следует, Поттхапада, так смотреть на это. Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения; и будет удовлетворенность, и радость, и успокоение, и способность самосознания, и вдумчивость, и счастливое существование.
42. И вот, Поттхапада, я разъясняю истину, ведущую к отказу от обретения “я”, лишенного формы; у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения. Но может быть ты, Поттхапада, скажешь себе так: “Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения, но существование будет несчастным”. Не следует, Поттхапада, так смотреть на это. Исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и можно будет жить, самому познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения; и будет удовлетворенность, и радость, и успокоение, и способность самосознания, и вдумчивость, и счастливое существование.
43. И другие, Поттхапада, могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение грубого “я”, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение грубого “я”, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения".
44. И другие, Поттхапада, могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение “я”, состоящего из разума, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение “я”, состоящего из разума, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения".
45. И другие, Поттхапада, могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение “я”, лишенного формы, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение “я”, лишенного формы, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения".
Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли эти слова хорошо обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то эти слова оказываются хорошо обоснованными”.
46. – “Ведь подобным же образом, Поттхапада, мужчина мог бы сооружать лестницу под самой террасой дома, чтобы подняться на террасу дома. Ему сказали бы на это: “Эй, мужчина, знаешь ли ты ту террасу, для подъема на которую сооружаешь лестницу, - расположена ли эта терраса с восточной стороны, с западной стороны, с северной стороны или с южной стороны; высокая ли она, низкая или средняя?” И он сказал бы: “Да ведь это и есть, достопочтенные, та терраса, для подъема на которую я сооружаю лестницу под самой террасой”. Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли слова этого мужчины хорошо обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то слова этого мужчины оказываются хорошо обоснованными”.
47. – “Так же точно, Поттхапада, и другие могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение грубого “я”, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение грубого “я”, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения". И другие, Поттхапада, могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение “я”, состоящего из разума, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение “я”, состоящего из разума, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения". И другие, Поттхапада, могли бы спросить нас так: “Что это, достопочтенные, за обретение “я”, лишенного формы, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая вами, так, что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения?” Будучи спрошены, мы могли бы ответить им так: “Это и есть, достопочтенные, то самое ваше обретение “я”, лишенного формы, к отказу от которого ведет истина, разъясняемая нами, так что у вас, следующих ее путем, исчезнут порочные свойства, возрастут чистые свойства, и вы будете жить, сами познав, испытав и обретя в зримом мире полноту и совершенство постижения".
Как же ты думаешь об этом, Поттхапада? Если так, то не оказываются ли эти слова хорошо обоснованными?”
- “Несомненно, господин, если так, то эти слова оказываются хорошо обоснованными”.
48. Когда так было сказано, Читта, сын Хаттхисари, сказал: “Господин, когда человек обретает грубое “я”, то в это время для него несущественно обретение “я”, состоящего из разума, и неосуществимо обретение “я”, лишенного формы? Для него в это время существует лишь обретение грубого “я”? Господин, когда человек обретает “я”, состоящее из разума, то в это время для него неосуществимо обретение грубого “я” и неосуществимо обретение “я”, лишенного формы? Для него в это время существует лишь обретение “я”, состоящего из разума? Господин, когда человек обретает “я”, лишенное формы, то в это время для него неосуществимо обретение грубого “я” и неосуществимо обретение “я”, состоящего из разума? Для него в это время существует лишь “я”, лишенное формы?”
49. – “Когда, Читта, существует обретение грубого “я”, то в это время нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении грубого “я”. Когда, Читта, существует обретение “я”, состоящего из разума, то в это время нет речи об обретении грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении “я”, состоящего из разума. Когда, Читта, существует обретение “я”, лишенного формы, то в это время нет речи об обретении грубого “я” и нет речи об обретении “я”, состоящего из разума, - в это время речь идет лишь об обретении “я”, лишенного формы. И если бы, Читта, тебя спросили так: “Существовал ли ты в прошлое время – ведь не было так, чтобы ты не существовал? Будешь ли ты существовать в будущем времени – ведь не будет так, что ты не будешь существовать? Существуешь ли ты сейчас – ведь нет того, что ты не существуешь?” – то как бы, Читта, ты ответил, будучи спрошен?”
- “Если бы, господин, меня спросили так: “Существовал ли ты в прошлое время – ведь не было так, чтобы ты не существовал? Будешь ли ты существовать в будущем времени – ведь не будет так, что ты не будешь существовать? Существуешь ли ты сейчас – ведь нет того, что ты не существуешь?” – то как бы, Читта, ты ответил, будучи спрошен?” – то, будучи спрошен, я, господин ответил бы так: “Я существовал в прошлое время – не было так, чтобы я не существовал. Я буду существовать в будущем времени – не будет так, что я не буду существовать. Я существую сейчас – нет того, что я не существую”. Вот как, господин, я ответил бы, будучи спрошен”.
50. -"А если бы, Читта, тебя еще спросили так: “То обретение своего “я”, которое было у тебя в прошлом, - было ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а будущее обретение своего “я” – мнимым и настоящее – мнимым? То обретение своего “я”, которое будет у тебя в будущем, - будет ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а прошлое обретение своего “я” – мнимым и настоящее – мнимым? То обретение своего “я”, которое есть у тебя сейчас, - является ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а прошлое обретение своего “я” - мнимым и будущее – мнимым, то, будучи спрошен, как бы, Читта, ты ответил?”
- “Если бы, господин, меня еще спросили так: “То обретение своего “я”, которое было у тебя в прошлом, - было ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а будущее обретение своего “я” – мнимым и настоящее – мнимым? То обретение своего “я”, которое будет у тебя в будущем, - будет ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а прошлое обретение своего “я” – мнимым и настоящее – мнимым? То обретение своего “я”, которое есть у тебя сейчас, - является ли у тебя действительным лишь это обретение своего “я”, а прошлое обретение своего “я” - мнимым и будущее – мнимым, то, будучи спрошен, я, господин, ответил бы так: “То обретение своего “я”, которое было у меня в прошлом, - это обретение своего “я” было у меня в это время действительным, а будущее /обретение своего “я”/ - мнимым и настоящее – мнимым. То обретение своего “я”, которое будет у меня в будущем, - это обретение своего “я” будет у меня в это время действительным, а прошлое обретение своего “я” – мнимым и настоящее – мнимым. То обретение своего “я”, которое есть у меня сейчас, - это обретение своего “я” является у меня действительным, а прошлое обретение своего “я” – мнимым и будущее – мнимым”. – Вот как, господин, я ответил бы, будучи спрошен”.
51. – “Так же точно, Читта, и когда существует обретение грубого “я”, то в это время нет речи об обретении “я”, состоящего из разума, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении грубого “я”. И когда, Читта, существует обретение “я”, состоящего из разума, то в это время нет речи об обретении грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении “я”, состоящего из разума. И когда, Читта, существует обретение грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, состоящего из разума – в это время речь идет лишь об обретении “я”, лишенного формы.
52. Ведь подобным же образом, Читта, от коровы бывает молоко, от молока творог, от творога – свежее масло, от свежего масла – очищенное масло, от очищенного масла – масляная пена, и когда есть молоко, то в это время нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о молоке; и когда есть творог, то в это время нет речи о молоке, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о твороге; и когда есть свежее масло, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о свежем масле; и когда есть очищенное масло, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи о масляной пене - в это время речь идет лишь об очищенном масле; и когда есть масляная пена, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле – в это время речь идет лишь о масляной пене.
53. Так же точно, Читта, и когда существует обретение грубого “я”, то в это время нет речи об обретении “я”, состоящего из разума, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении грубого “я”. И когда, Читта, существует обретение “я”, состоящего из разума, то в это время нет речи об обретении грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, - в это время речь идет лишь об обретении “я”, состоящего из разума. И когда, Читта, существует обретение грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, состоящего из разума – в это время речь идет лишь об обретении “я”, лишенного формы. Ибо это, Читта, лишь обычные имена, обычные выражения, обычные способы обозначения, обычные описания, и Татхагата употребляет эти способы обозначения, не привязываясь к ним”.
54. Когда так было сказано, странствующий аскет Поттхапада так сказал Блаженному:
- “Превосходно, господин! Превосходно, господин! Подобно тому, господин, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделенные зрением различали образы, так же точно Блаженный с помощью многих наставлений преподал истину. И вот, господин, я иду как к прибежищу к Блаженному, и к дхамме, и к сангхе монахов. Пусть же Блаженный примет меня как преданного мирянина, отныне и на всю жизнь нашедшего здесь прибежище”.
55. И Читта, сын Хаттхисари, так сказал Блаженному:
-“Превосходно, господин! Превосходно, господин! Подобно тому, господин, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделенные зрением различали образы, так же точно Блаженный с помощью многих наставлений преподал истину. И вот, господин, я иду как к прибежищу к Блаженному, и к дхамме, и к сангхе монахов. Да обрету я, господин, странничество вблизи Блаженного, да обрету я доступ в общину!”.
56. И так Читта, сын Хаттхисари, обрел странничество вблизи Блаженного, обрел доступ к общине. И вскоре после того, как достопочтенный Читта, сын Хаттхисари, обрел доступ в общину, он, предавшись одиночеству, пребывая в усердии, рвении и решимости, скоро сам познал, испытал и обрел в зримом мире, ту цель, ради которой люди из славных семейств, оставив дом, странствуют бездомными – несравненный венец целомудрия, - и постиг: “Уничтожено вторичное рождение, исполнен обет целомудрия, сделано то, что надлежит сделать, нет ничего вслед за этим состоянием”. И так достопочтенный Читта, сын Хаттхисари, стал одним из архатов.

Окончена девятая Поттхапада сутта