Калама Сутта. Наставление каламам

Ангуттара Никая III.65

Калама Сутта
Наставление каламам


Kalama Sutta. To the Kalamas
Translated from the Pali by Thanissaro Bhikkhu. For free distribution only.

Так я слышал, однажды Самый Почитаемый, путешествуя по стране Косала с большой общиной монахов, прибыл в город каламов Кесапутту (санскр. Кешапутра). Каламы Кесапутты, узнав об этом, заговорили: "Почтенный Гаутама, монах, сын Шакьев, человек из рода Шакьев, пришёл в Кесапутту. И идёт об Учителе Гаутаме добрая слава: поистине он – Самый Почитаемый – Архат, Достигший Правильного Пробуждения, Совершенный в Мудрости и Дисциплине, Сугата (Идущий в Высший Мир), Познавший Миры, Непревзойдённый, Наставник Существ, Нуждающихся в Усмирении, Учитель Богов и Людей, Будда, Бхагаван. Осознав через непосредственное постижение, он сделал понятным этот Мир с его богами, дьяволами (марами), с богами Брахмы, с поколениями монахов и священнослужителей, правителей и простых смертных; он объяснил Дхарму, превосходную в начале, превосходную в середине, превосходную в конце; он изложил святую жизнь во всех её тонкостях и в глубинном значении, в полном совершенстве, в высшей чистоте. Несомненно, увидеть такого Архата будет благом".


I have heard that on one occasion the Blessed One, on a wandering tour among the Kosalans with a large community of monks, arrived at Kesaputta, a town of the Kalamas. The Kalamas of Kesaputta heard it said, "Gotama the contemplative (в переводе Сома Тхеры: reverend Gotama, the monk) — the son of the Sakyans, having gone forth from the Sakyan clan — has arrived at Kesaputta. And of that Master Gotama this fine reputation has spread: 'He is indeed a Blessed One, worthy, & rightly self-awakened, consummate in knowledge & conduct, well-gone, a knower of the cosmos, an unexcelled trainer of those persons ready to be tamed, teacher of human & divine beings, awakened, blessed. He has made known — having realized it through direct knowledge — this world with its devas, maras, & brahmas, its generations with their contemplatives & priests, their rulers & common people; has explained the Dhamma admirable in the beginning, admirable in the middle, admirable in the end; has expounded the holy life both in its particulars & in its essence, entirely perfect, surpassingly pure. It is good to see such a worthy one.'"


И тогда каламы, жители Кесапутты, отправились к Самому Почитаемому. По прибытии некоторые из них поклонились ему и сели рядом; некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и, обменявшись дружескими приветствиями и вежливыми словами, сели рядом; некоторые сели рядом, поприветствовав его сложенными ладонями у сердца; некоторые из них сели рядом, сообщив о своём имени и роде; некоторые из них сели рядом молча.


So the Kalamas of Kesaputta went to the Blessed One. On arrival, some of them bowed down to him and sat to one side. Some of them exchanged courteous greetings with him and, after an exchange of friendly greetings & courtesies, sat to one side. Some of them sat to one side having saluted him with their hands palm-to-palm over their hearts. Some of them sat to one side having announced their name & clan. Some of them sat to one side in silence.


И сев так, каламы, жители Кесапутты, обратились к Самому Почитаемому:

– Преподобный Учитель, Кесапутту посещают разные священнослужители и монахи. Они проповедуют и прославляют свои доктрины; что же касается других учений, то они выступают против них, они низводят их, оскорбляя и показывая презрение к ним, они говорят о них с пренебрежением. А после них в Кесапутту приходят другие священнослужители и монахи. Они проповедуют и прославляют свои доктрины; что же касается других учений, то они выступают против них, они низводят их, оскорбляя и показывая презрение к ним, они говорят о них с пренебрежением. После их ухода у нас нет никакой уверенности, и остаются сомнения: кто же из этих достопочтенных священнослужителей и монахов говорит правду, а кто лжёт?

As they sat there, the Kalamas of Kesaputta said to the Blessed One, "Lord, there are some priests & contemplatives who come to Kesaputta. They expound & glorify their own doctrines, but as for the doctrines of others, they deprecate them, revile them, show contempt for them, & disparage them. And then other priests & contemplatives come to Kesaputta. They expound & glorify their own doctrines, but as for the doctrines of others, they deprecate them, revile them, show contempt for them, & disparage them. They leave us absolutely uncertain & in doubt: Which of these venerable priests & contemplatives are speaking the truth, and which ones are lying?"


– Естественно, что нет никакой уверенности у вас, каламы. Естественно, что остаётесь вы в сомнениях. Когда есть основание для сомнений, возникает неуверенность. В этом случае, каламы, не основывайтесь на рассказах, на преданиях, на традициях, на писаниях, на логических предположениях, на выводах, на сходстве, на том, что принято разумным, на правдоподобии, или на мысли: "Этот монах – наш Учитель". Но когда вы сами знаете: вот эти поступки недобродетельны; эти поступки достойны порицания; эти поступки осуждаются мудрыми; эти поступки, если принять и совершать их, ведут к вреду и страданиям, – в этом случае не совершайте их.

"Of course you are uncertain, Kalamas. Of course you are in doubt. When there are reasons for doubt, uncertainty is born. So in this case, Kalamas, don't go by reports, by legends, by traditions, by scripture, by logical conjecture, by inference, by analogies, by agreement through pondering views, by probability, or by the thought, 'This contemplative is our teacher.' When you know for yourselves that, 'These qualities are unskillful; these qualities are blameworthy; these qualities are criticized by the wise; these qualities, when adopted & carried out, lead to harm & to suffering' — then you should abandon them.


– Как вы думаете, каламы, когда в человеке проявляется жадность, ведёт ли она к благополучию, или она принесёт ему вред?
– Принесёт вред, Преподобный Учитель.
– И вот этот жадный человек, одолеваемый жадностью, с умом, одержимым жадностью, убивает живых существ, присваивает себе то, что ему не было дано, ищет свиданий с чужой женой, врёт и побуждает других совершать такие же поступки. Приведут эти поступки к длительным страданиям и вреду?
– Да, Преподобный Учитель.

"What do you think, Kalamas? When greed arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For harm, lord."
"And this greedy person, overcome by greed, his mind possessed by greed, kills living beings, takes what is not given, goes after another person's wife, tells lies, and induces others to do likewise, all of which is for long-term harm & suffering." (В переводе Сома Тхеры: "Will that be long for his harm and ill?")
"Yes, lord."


– Как вы думаете, каламы, когда в человеке проявляется ненависть, ведёт ли она к благополучию, или она принесёт ему вред?
– Принесёт вред, Преподобный Учитель.
– И вот этот ненавидящий человек, одолеваемый ненавистью, с умом, одержимым ненавистью, убивает живых существ, присваивает себе то, что ему не было дано, ищет свиданий с чужой женой, врёт и побуждает других совершать такие же поступки. Приведут эти поступки к длительным страданиям и вреду?
– Да, Преподобный Учитель.

"Now, what do you think, Kalamas? When aversion arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For harm, lord."
"And this aversive person, overcome by aversion, his mind possessed by aversion, kills living beings, takes what is not given, goes after another person's wife, tells lies, and induces others to do likewise, all of which is for long-term harm & suffering."
"Yes, lord."


– Как вы думаете, каламы, когда человек впадает в заблуждение, приведёт оно его к благополучию, или оно принесёт ему вред?
– Принесёт вред, Преподобный Учитель.
– И вот этот невежественный человек, одолеваемый заблуждением, с умом, одержимым заблуждением, убивает живых существ, присваивает себе то, что ему не было дано, ищет свиданий с чужой женой, врёт и побуждает других совершать такие же поступки. Приведут эти поступки к длительным страданиям и вреду?
– Да, Преподобный Учитель.

"Now, what do you think, Kalamas? When delusion arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For harm, lord."
"And this deluded person, overcome by delusion, his mind possessed by delusion, kills living beings, takes what is not given, goes after another person's wife, tells lies, and induces others to do likewise, all of which is for long-term harm & suffering."
"Yes, lord."


– Как вы полагаете, каламы, добродетельные это или недобродетельные поступки?
– Недобродетельные, Преподобный Учитель.
– Достойны ли они порицания, или они безупречны?
– Достойны порицания, Преподобный Учитель.
– Осуждаются ли они мудрыми или восхваляются?
– Они осуждаются мудрыми, Преподобный Учитель.
– Если принять и совершать их, приведут они к вреду и страданиям или не приведут?
– Если принять и совершать их, они приведут к вреду и страданиям. Так они обернутся для нас.

"So what do you think, Kalamas: Are these qualities skillful or unskillful?" "Unskillful, lord."
"Blameworthy or blameless?"
"Blameworthy, lord."
"Criticized by the wise or praised by the wise?"
"Criticized by the wise, lord."
"When adopted & carried out, do they lead to harm & to suffering, or not?"
"When adopted & carried out, they lead to harm & to suffering. That is how it appears to us."


– Поэтому, каламы, я и говорю вам: не основывайтесь на рассказах, на преданиях, на традициях, на писаниях, на логических предположениях, на выводах, на сходстве, на том, что принято разумным, на правдоподобии, или на мысли: "Этот монах – наш Учитель". Когда вы сами знаете: вот эти поступки недобродетельны; эти поступки достойны порицания; эти поступки осуждаются мудрыми; эти поступки, если принять и совершать их, ведут к вреду и страданиям, – в этом случае не совершайте их. Так сказано, и это было объяснение, в отношении чего так сказано.

"So, as I said, Kalamas: 'Don't go by reports, by legends, by traditions, by scripture, by logical conjecture, by inference, by analogies, by agreement through pondering views, by probability, or by the thought, "This contemplative is our teacher." When you know for yourselves that, "These qualities are unskillful; these qualities are blameworthy; these qualities are criticized by the wise; these qualities, when adopted & carried out, lead to harm & to suffering" — then you should abandon them.' Thus was it said. And in reference to this was it said.


– Каламы, не основывайтесь на рассказах, на преданиях, на традициях, на писаниях, на логических предположениях, на выводах, на сходстве, на том, что принято разумным, на правдоподобии, или на мысли: "Этот монах – наш Учитель". Когда вы сами знаете: вот эти поступки добродетельны; эти поступки безупречны; эти поступки восхваляются мудрыми; эти поступки, если принять и совершать их, ведут к благополучию и счастью, – в этом случае совершайте их и не прекращайте совершать их.

"Now, Kalamas, don't go by reports, by legends, by traditions, by scripture, by logical conjecture, by inference, by analogies, by agreement through pondering views, by probability, or by the thought, 'This contemplative is our teacher.' When you know for yourselves that, 'These qualities are skillful; these qualities are blameless; these qualities are praised by the wise; these qualities, when adopted & carried out, lead to welfare & to happiness' — then you should enter & remain in them.


– Как вы думаете, каламы, когда в человеке не возникает жадность, ведёт ли это к благополучию, или это принесёт ему вред?
– Это ведёт к благополучию, Преподобный Учитель.
– И вот человек, в котором нет жадности, нет захваченности жадностью, чей ум не одержим жадностью, этот человек не убивает живых существ, не присваивает себе того, что ему не было дано, не ищет свиданий с чужой женой, не врёт и побуждает других делать так же. Приведут эти поступки к длительному благополучию и счастью?
– Да, Преподобный Учитель.

"What do you think, Kalamas? When lack of greed arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For welfare, lord."
"And this ungreedy person, not overcome by greed, his mind not possessed by greed, doesn't kill living beings, take what is not given, go after another person's wife, tell lies, or induce others to do likewise, all of which is for long-term welfare & happiness."
"Yes, lord."


– Как вы думаете, каламы, когда в человеке не возникает ненависть, ведёт ли это к благополучию, или это принесёт ему вред?
– Это ведёт к благополучию, Преподобный Учитель.
– И вот человек, в котором нет ненависти, нет захваченности ненавистью, чей ум не одержим ненавистью, этот человек не убивает живых существ, не присваивает себе того, что ему не было дано, не ищет свиданий с чужой женой, не врёт и побуждает других делать так же. Приведут эти поступки к длительному благополучию и счастью?
– Да, Преподобный Учитель.

"What do you think, Kalamas? When lack of aversion arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For welfare, lord."
"And this unaversive person, not overcome by aversion, his mind not possessed by aversion, doesn't kill living beings, take what is not given, go after another person's wife, tell lies, or induce others to do likewise, all of which is for long-term welfare & happiness."
"Yes, lord."


– Как вы думаете, каламы, когда в человеке не возникают заблуждения, ведёт ли это к благополучию, или это принесёт ему вред?
– Это ведёт к благополучию, Преподобный Учитель.
– И вот человек, в котором нет заблуждений, нет захваченности невежеством, чей ум не одержим невежеством, этот человек не убивает живых существ, не присваивает себе того, что ему не было дано, не ищет свиданий с чужой женой, не врёт и побуждает других делать так же. Приведут эти поступки к длительному благополучию и счастью?
– Да, Преподобный Учитель.

"What do you think, Kalamas? When lack of delusion arises in a person, does it arise for welfare or for harm?"
"For welfare, lord."
"And this undeluded person, not overcome by delusion, his mind not possessed by delusion, doesn't kill living beings, take what is not given, go after another person's wife, tell lies, or induce others to do likewise, all of which is for long-term welfare & happiness."
"Yes, lord."


– Как вы полагаете, каламы, добродетельные это или недобродетельные поступки?
– Добродетельные, Преподобный Учитель.
– Достойны ли они порицания, или они безупречны?
– Они безупречны, Преподобный Учитель.
– Осуждаются ли они мудрыми или восхваляются?
– Они восхваляются мудрыми, Преподобный Учитель.
– Если принять и совершать их, приведут они к благополучию и счастью, или не приведут?
– Если принять и совершать их, они приведут к благополучию и счастью. Так они обернутся для нас.

"So what do you think, Kalamas: Are these qualities skillful or unskillful?"
"Skillful, lord."
"Blameworthy or blameless?"
"Blameless, lord."
"Criticized by the wise or praised by the wise?"
"Praised by the wise, lord."
"When adopted & carried out, do they lead to welfare & to happiness, or not?"
"When adopted & carried out, they lead to welfare & to happiness. That is how it appears to us."


– Поэтому, каламы, я говорю вам: не основывайтесь на рассказах, на преданиях, на традициях, на писаниях, на логических предположениях, на выводах, на сходстве, на том, что принято разумным, на правдоподобии, или на мысли: "Этот монах – наш Учитель". Когда вы сами знаете: вот эти поступки добродетельны; эти поступки безупречны; эти поступки восхваляются мудрыми; эти поступки, если принять и совершать их, ведут к процветанию и счастью, – тогда совершайте их, не прекращайте совершать их. Так сказано, и это было обьяснение, в отношении чего так сказано.


"So, as I said, Kalamas: 'Don't go by reports, by legends, by traditions, by scripture, by logical conjecture, by inference, by analogies, by agreement through pondering views, by probability, or by the thought, "This contemplative is our teacher." When you know for yourselves that, "These qualities are skillful; these qualities are blameless; these qualities are praised by the wise; these qualities, when adopted & carried out, lead to welfare & to happiness" — then you should enter & remain in them.' Thus was it said. And in reference to this was it said.


– Каламы, ученик благородных, лишённый жадности, злонамеренности, заблуждений, бдительный и настойчивый, охватывает пробуждённым сознанием, полным дружелюбия, все направления четырёх сторон света. Таким же образом он охватывает [сознанием] верх, низ и всё вокруг, проникает везде и всюду пробуждённым сознанием, которое насыщено дружелюбием, обильным, обширным, свободным от недоброжелательности и злонамеренности.

"Now, Kalamas, one who is a disciple of the noble ones — thus devoid of greed, devoid of ill will, undeluded, alert, & resolute — keeps pervading the first direction [the east] — as well as the second direction, the third, & the fourth — with an awareness imbued with good will. Thus he keeps pervading above, below, & all around, everywhere & in every respect the all-encompassing cosmos with an awareness imbued with good will: abundant, expansive, immeasurable, free from hostility, free from ill will.


Он охватывает пробуждённым сознанием, полным сострадания, все направления четырёх сторон света. Таким же образом он охватывает верх, низ и всё вокруг, проникает везде и всюду пробуждённым сознанием, которое насыщено состраданием, обильным, обширным, свободным от недоброжелательности и злонамеренности.

"He keeps pervading the first direction — as well as the second direction, the third, & the fourth — with an awareness imbued with compassion. Thus he keeps pervading above, below, & all around, everywhere & in every respect the all-encompassing cosmos with an awareness imbued with compassion: abundant, expansive, immeasurable, free from hostility, free from ill will.


Он охватывает пробуждённым сознанием, полным сорадования (в переводе Тханиссаро Бхиккху: понимание), все направления четырёх сторон света. Таким же образом он охватывает верх, низ и всё вокруг, проникает везде и всюду пробуждённым сознанием, которое насыщено сорадованием, обильным, обширным, свободным от недоброжелательности и злонамеренности.

"He keeps pervading the first direction — as well as the second direction, the third, & the fourth — with an awareness imbued with appreciation (в переводе Сома Тхеры: with the thought of gladness). Thus he keeps pervading above, below, & all around, everywhere & in every respect the all-encompassing cosmos with an awareness imbued with appreciation: abundant, expansive, immeasurable, free from hostility, free from ill will.


Он охватывает пробуждённым сознанием, полным равностности (беспристрастия), все направления четырёх сторон света. Таким же образом он охватывает верх, низ и всё вокруг, проникает везде и всюду пробуждённым сознанием, которое насыщено равностностью, обильной, обширной, свободной от недоброжелательности и злонамеренности.

"He keeps pervading the first direction — as well as the second direction, the third, & the fourth — with an awareness imbued with equanimity. Thus he keeps pervading above, below, & all around, everywhere & in every respect the all-encompassing cosmos with an awareness imbued with equanimity: abundant, expansive, immeasurable, free from hostility, free from ill will.


– Каламы, ученик благородных, чей ум свободен от недоброжелательности, свободен от злонамеренности, неомрачён и чист, так обретает четыре уверенности здесь и сейчас:

"Now, Kalamas, one who is a disciple of the noble ones — his mind thus free from hostility, free from ill will, undefiled, & pure — acquires four assurances in the here-&-now:


"Если есть мир после смерти и если есть плод правильных и неправильных действий, то тогда создана основа, благодаря которой с отъединением от тела после смерти я обрету хорошее перерождение в небесном мире". Вот первая уверенность, которую он обретает.

"'If there is a world after death, if there is the fruit of actions rightly & wrongly done, then this is the basis by which, with the break-up of the body, after death, I will reappear in a good destination, the heavenly world.' This is the first assurance he acquires.

"Но если нет мира после смерти, если нет плода правильных и неправильных действий, то тогда здесь, в настоящей жизни, я смогу прожить счастливо, оставаясь свободным от недоброжелательности и злонамеренности, свободным от тревог". Вот вторая уверенность, которую он обретает.

"'But if there is no world after death, if there is no fruit of actions rightly & wrongly done, then here in the present life I look after myself with ease — free from hostility, free from ill will, free from trouble.' This is the second assurance he acquires.

"Положим, что зло возвращается к тому, кто творит зло. Однако я не желаю кому-либо зла. Если я не сделал никому зла, откуда взяться страданию?" Вот третья уверенность, которую он обретает.

"'If evil is done through acting, still I have willed no evil for anyone. Having done no evil action, from where will suffering touch me?' This is the third assurance he acquires.

"Но даже если зло не возвращается к тому, кто его творит, тогда и в этом случае я буду очищен [после смерти]". Вот четвёртая уверенность, которую он обретает.

"'But if no evil is done through acting, then I can assume myself pure in both respects.' This is the fourth assurance he acquires.

Ученик благородных, чей ум свободен от недоброжелательности, свободен от злонамеренности, неомрачён и чист, так обретает четыре уверенности здесь и сейчас.

"One who is a disciple of the noble ones — his mind thus free from hostility, free from ill will, undefiled, & pure — acquires these four assurances in the here-&-now."

– Поистине так, о Самый Почитаемый. Это так, о Идущий в Высший Мир. Ученик благородных, чей ум свободен от недоброжелательности, свободен от злонамеренности, неомрачён и чист, так обретает четыре уверенности здесь и сейчас:

"So it is, Blessed One. So it is, O One Well-gone. One who is a disciple of the noble ones — his mind thus free from hostility, free from ill will, undefiled, & pure — acquires four assurances in the here-&-now:


"Если есть мир после смерти и если есть плод правильных и неправильных действий, то тогда создана основа, благодаря которой с отъединением от тела после смерти я обрету хорошее перерождение в небесном мире". Вот первая уверенность, которую он обретает.

"'If there is a world after death, if there is the fruit of actions rightly & wrongly done, then this is the basis by which, with the break-up of the body, after death, I will reappear in a good destination, the heavenly world.' This is the first assurance he acquires.

"Но если нет мира после смерти, если нет плода правильных и неправильных действий, то тогда здесь, в настоящей жизни, я смогу прожить счастливо, оставаясь свободным от недоброжелательности и злонамеренности, свободным от тревог". Вот вторая уверенность, которую он обретает.

"'But if there is no world after death, if there is no fruit of actions rightly & wrongly done, then here in the present life I look after myself with ease — free from hostility, free from ill will, free from trouble.' This is the second assurance he acquires.

"Положим, что зло возвращается к тому, кто творит зло. Однако я не желаю кому-либо зла. Если я не сделал никому зла, откуда взяться страданию?" Вот третья уверенность, которую он обретает.

"'If evil is done through acting, still I have willed no evil for anyone. Having done no evil action, from where will suffering touch me?' This is the third assurance he acquires.

"Но даже если зло не возвращается к тому, кто его творит, тогда и в этом случае я буду очищен". Вот четвёртая уверенность, которую он обретает.

"'But if no evil is done through acting, then I can assume myself pure in both ways.' This is the fourth assurance he acquires.

Ученик благородных, чей ум свободен от недоброжелательности, свободен от злонамеренности, неомрачён и чист, так обретает четыре уверенности здесь и сейчас.

"One who is a disciple of the noble ones — his mind thus free from hostility, free from ill will, undefiled, & pure — acquires these four assurances in the here-&-now.

– Как прекрасно, Преподобный Учитель! Как замечательно! Это подобно тому, как если бы человек вернул в правильное положение то, что до сих пор было перевёрнуто вверх ногами, или открыл то, что было скрыто, или указал путь заблудившемуся, или внёс светильник в темноту, чтобы зрячие смогли видеть формы. Так и Самый Почитаемый через многие пути анализа сделал Дхарму ясной для понимания. Мы принимаем прибежище в Самом Почитаемом, в Дхарме и Общине монахов. Пусть Самый Почитаемый считает нас мирскими последователями, которые приняли прибежище в нём с сегодняшнего дня на всю жизнь.

"Magnificent, lord! Magnificent! Just as if he were to place upright what was overturned, to reveal what was hidden, to show the way to one who was lost, or to carry a lamp into the dark so that those with eyes could see forms, in the same way has the Blessed One — through many lines of reasoning — made the Dhamma clear. We go to the Blessed One for refuge, to the Dhamma, and to the Sangha of monks. May the Blessed One remember us as lay followers who have gone to him for refuge, from this day forward, for life."




Источник: http://www.accesstoinsight.org/canon/sutta/anguttara/an03-065.html

На главную страницу    |    На дополнительную страницу